Была тут и другая очень важная особенность. Учитель, работающий в педклассе, внутренне заинтересован в небольшой учебной нагрузке, чтобы справиться с тем колоссальным объемом работы, который выпадает на его долю. Так что там, где раньше в тарифную сетку оплаты труда «укладывался» один, теперь могли «уместиться» двое. Администрация невольно встала перед фактом расширения коллектива. Однако требовались учителя, которые имели бы желание глубже познать тайны своей профессии. Был тут и другой нюанс. В школе знали, что педклассы — дело новое, и охотников увидеть как оно, это, дело, идет, будет предостаточно. Иначе говоря, каждый урок здесь должен быть открытым, публичным. Значит, помимо энтузиазма необходимо еще и мастерство. Одним из первых таких мастеров стал Е. Н. Ильин. Его позиция была ясной: те из ребят, кто завтра и на всю жизнь встанет за учительский стол и сменит нас, уже сейчас должны усвоить, что этой профессии, не работая с полной отдачей, не научишься. Значит, надо на себе испытать, чего стоят сорок пять минут труда и почему хороший урок «выгоднее» плохого. Об этом и стали напоминать ребятам. А они? Становились буквально в очередь за уроком. И то, что ученик — это вторая жизнь учителя, в школе ощутили как-то по-особенному именно в педагогическом классе.
Е. Н. Ильин стал искать новые формы работы со своими подшефными и нашел. Вскоре он попросил дать ему сдвоенные часы. На первом кто-то из ребят дает урок, на втором ту же тему объясняет он. «Попробуй сперва сам» — таков был его принцип. Не получится — урок продублирует старший, покажет, как надо его проводить. Родилась даже шутливая поговорка: «На первом провалимся, на втором поправимся».
Иные могут сказать, что на одну тему нецелесообразно тратить два часа. Ну, во-первых, не на одну — профессиональную сторону тоже надо учитывать. А во-вторых, это время тратится еще и на тридцать — сорок будущих учителей, для которых можно быть и пощедрее. Тем не менее расходовать учебные часы таким вот образом — значит ровно наполовину выполнить программу. Что же — тупик? А где выход? Евгений Николаевич нашел его: вместе с программным материалом стал давать и теорию урока, то есть обычный учебный анализ увязал с методическим. Значение творчества Пушкина, Чехова, Шолохова показывал через призму будущей профессии! Увиденный «механизм» урока отныне главная «наглядность» в педагогических классах.
Мастер не делал тайны из собственного опыта, он подробно объяснял ученикам, как получилось у него все это, что именно вызвало их интерес. Так родилась модель учительского урока: «Секреты учителя — ученику!». Излюбленные в методике Евгения Николаевича «остановки» (нравственные, житейские, грамматические) теперь пополнялись педагогическими.
У Е. Н. Ильина практически нет уроков, на которых не бывает гостей. Приезжают ученые, писатели, журналисты, студенты, коллеги — отовсюду, даже из-за рубежа. Мешают ли они ему? В любом другом классе, пожалуй, мешали бы, но в педагогическом — можно с уверенностью сказать — нет! Ведь ребята, будущие учителя, должны вырабатывать в себе самообладание, речевую смелость, выдержку, столь необходимые их профессии. Так что для них это — рабочая обстановка. Общеизвестна формула: творчество рождает творчество. Так вот откликом на педагогическую щедрость наставников стала инициатива ребят из педклассов: брать шефство над малышами-первоклашками. Еще один шаг в профессию, проникновение в сферу семейного воспитания школьников.
Учащиеся из педагогического 10-го «А» не просто и не только учатся, но еще и вместе работают под девизом, который выбрали сами: «В чье-то сердце двери распахнуть...». Проходишь иной раз по коридору и видишь, как идут, обнявшись, и о чем-то тихо беседуют две милые девчонки: одна еще только начинает, а другая уже заканчивает школу. Школа сблизила их, можно сказать, породнила. Надолго? Возможно, навсегда. Не со всяким питомцем и не всякий, пожалуй, расстанется, когда прозвучит последний школьный звонок и жизнь позовет к иным делам. Впрочем, отчего же к иным? Пройдут пять лет педвуза, и ты снова вернешься к тому, с чего начинал, — к ребятам, к малышам.
