Убежден, что педагогический контроль — это прежде всего помощь: тактичная и ненавязчивая. Так вполне можно создать и сплотить коллектив, где работают не за страх, а за совесть. Подчеркиваю это потому, что в полной мере проконтролировать учителя очень трудно, когда он лицом к лицу с ребятами и никого из посторонних в классе нет.
Принцип полного доверия, основанный на профессиональной чести и совести, здесь главный и решающий. Но прежде эту честь и эту совесть надо сформировать товарищеским и даже дружеским отношением к учителю. Нередко думаю: какая дистанция больше — та, что отделяет учителя от ученика, или другая, которая отделяет меня от учителя? Прихожу к выводу: моя дистанция должна быть короче. И это очень важное условие, рождающее творческую инициативу педколлектива.
Директор — не надсмотрщик, а старший товарищ. И все-таки не контроль— личный пример должен преобладать. Хорошо, что я имею моральное, а не просто административное право «разобрать» урок любого учителя, потому что, как мне думается, неплохо веду его сам. Если кого-то не убеждают мои слова и замечания, я тут же приглашаю этого преподавателя на свой урок и даю право разобрать его. Когда учителю даешь такое право, он уже иначе смотрит на тебя, взыскательнее подходит к своим урокам.
Вот он, контроль через помощь. Причем на демократических началах. Стараюсь, чтобы и другие (и прежде всего коммунисты школы) овладели методом личного примера. Между прочим, мой кабинет всегда открыт для каждого. Все время убеждаюсь, хотя учительствую уже много лет: благожелательность, простота, человеческое слово, шутка — огромное, незаменимое подспорье в любом, а тем более в педагогическом деле.
Возвращаясь к проблеме педклассов, хотелось бы подробнее остановиться на их организации. Поскольку 307-я школа — первая в городе, которая отважилась открыть их и пойти еще не изведанными ни наукой, ни практикой путями, учителям, естественно, есть о чем рассказать. В эти классы влились школьники из разных районов города. Но каждый из них, прежде чем попасть в школу, помимо собеседования прошел еще и конкурс, в котором учитывались многие факторы, имеющие прямое отношение к учительской профессии. В педклассе, таким образом, оказались не просто хорошие ученики в общепринятом понимании этого слова, а своеобразные лидеры. По крайней мере, каждый из них считал себя таковым.
Согласитесь, ситуация необычная, когда в коллективе сразу 35—40 лидеров. Создалось довольно трудное положение: иные ученики в чем-то даже превосходили учителей. Педклассы со всей очевидностью ставили проблему нового типа педагогической личности, способной не только передавать знания, но и понимать, объяснять другим также и саму технологию учительского дела, учить уроком.
