— Как поступить той школе, где «все отказываются уступать»?
— Для начала ответить себе на вопрос: чего они хотят от совета? Зачем два месяца подряд спорят и ссорятся? Если совет нужен, чтобы отчитаться перед каким-нибудь вышестоящим органом,— то говорить тут не о чем. Если для дела — искать возможности компромисса. А уступает, как известно, тот, кто умнее.
У нас в школе мы осуществляли так называемый «фракционный» метод избрания совета. Педсовет делегировал в совет школы своих представителей, комсомол и пионерия — своих, родители — своих, шефы — тоже. Так был создан совет, без которого наша школа уже не мыслит своего существования. В нем сейчас 25 человек: 9 учеников, 7 учителей, 7 родителей и 2 представителя от шефов. Председателем совета является один из родителей, у него два заместителя — от учеников и от учителей.
Но прошу вас обратить внимание, какие вопросы решает совет. Во-первых, он не берет на себя ответственность решать то, что могут решать педсовет, комитет комсомола, родительский комитет по отдельности. Да и зачем лезть в полномочия этих советов? Лучше развивать их силу и самостоятельность. Школьный совет рассматривает только те проблемы, где действительно необходимы общие усилия: прием в школу, открытие новых классов, создание новых программ, разрешение конфликтов. И нас сегодня такой совет устраивает, потому что он неформален, он реально необходим.
А мог бы подобный совет возникнуть в школе лет 15 назад, например, до того, как школа взяла курс на развитие самообразования, самовоспитания и самопознания? С уверенностью скажу: «Нет!» Человек, чтобы управлять другими, обязательно должен научиться управлять собой. Без этого невозможно. Нельзя перескакивать через этапы. Пусть маленький человек научится ставить цели, планировать, выполнять и анализировать сначала свою работу, потом сделает шаг к объединению с друзьями, потом расширит круг деловых связей в учебной и внеучебной деятельности. О самоуправлении в школе всерьез можно говорить только в тех случаях, когда сложилась прочная практика совместной деятельности; когда есть жизнь, которой стоит управлять.
С трудом порой объясняю коллегам, что не будет самоуправления и там, где ребятам не доверяют, не прислушиваются к их советам, мнениям, пожеланиям. Как ведь бывает: придет секретарь комитета комсомола к директору с предложением, а в ответ получает: «Нет, ни в коем случае!» — «Но почему?» — «Я так сказал, и так будет». Потом можно будет сколько угодно ратовать за самоуправление — ребята в него уже не поверят.
Кое-кто скажет: «Что же теперь, всегда у них на поводу идти?» Нет, всегда на поводу идти не надо, но понять, объяснить, а лучше всего вместе поискать вариант решения проблемы надо обязательно. Я стараюсь, например, всегда прислушиваться к их просьбам-заявкам на учителей, к их предложениям о предоставлении свободного расписания, к их идеям усовершенствования нашей школьной жизни.
— А как вы полагаете, что более всего мешает становлению школьной демократии?
— Начну с примера. Еду недавно в автобусе. На стекле висит плакат, агитирующий голосовать за одного из кандидатов в народные депутаты. Я стою, смотрю в окно, о чем-то думаю. Вдруг слышу сзади два детских голоса, обсуждающих плакат. Когда вслушался, был вынужден обернуться, чтобы посмотреть на спорщиц. Было им лет по десять, а беседу они вели примерно следующую.
— Твои за кого, собираются голосовать?
— А у нас всем нравится этот кандидат. Смотри какое у него лицо приятное.
— Лицо-то приятное, но можно ли по нему определить, что он выполнит то, что обещает...
— Не знаю, но у нас говорят, что он очень…надежный человек.
— Да я бы тоже за него голосовала, но мне, не нравится этот его пункт, где он говорит, что женщинам с детьми надо предоставить шестичасовой рабочий день. Ты представляешь — мама будет в двенадцать часов приходить домой!..
Вот такой диалог. Как выяснилось, нам с девочками было по пути, ехал я в ту же школу, где они, видимо, учились. Естественно, под впечатлением от услышанного спросил у одной из коллег в учительской: «Как вы относитесь к... (и назвал фамилию кандидата)?» Она поинтересовалась: «А кто это?» Жила она в этом же районе, и когда я пояснил, что речь идет об одном из кандидатов в народные депутаты, она равнодушно протянула: «А, это... Я, честно говоря, в этих выборах ничего не понимаю». Услышав нашу беседу, в разговор вмешалась завуч. «Ну как же,— укорила она педагога,— мы все провели с детьми беседы о народовластии. Разве вы не обсуждали эту проблему в своем воспитательном классе?» Учительница послушно закивала.
Вот это мне и кажется самой большой опасностью. Пока наши учителя не сбросят с себя путы чудовищной политической пассивности, страшного равнодушия, неумения «решать, отвечать и бороться», — рассчитывать на то, что серьезно изменится жизнь школы, нельзя. Хотя есть надежда на обратный процесс. Я ведь уже говорил, что в своей школе мы часто ведем «агитацию» через учеников. Меняется жизнь, меняются дети, им уже не все равно, за кого голосовать,— может, и учителя задумаются?!
