Рассматривая в ряду источников воспитания науку, необходимо прежде всего остановиться на таком, казалось бы, далеком от сферы научной деятельности понятии, как красота.
Наука, как известно, входит в систему форм общественного сознания. Между нею и другими формами, например искусством, есть нечто общее, а именно: и наука, и искусство — это различные формы отражения действительности, черпающие свое содержание в объективном мире. Вместе с тем есть и различие, суть которого — в специфике предмета познания.
Будучи отличной от других форм общественного сознания, наука в то же время связана с ними. Все другие формы представляют собой одни из предметов научного познания. Именно наука дает возможность оценить правильность отражения действительности другими формами общественного сознания, раскрыть их происхождение, сущность и общественное значение.
И все же... Существует ли красота в искусстве? Есть ли она в природе? Присуща ли она человеку? Даже постановка этих вопросов кажется праздной забавой. Каждый может ответить: конечно, существует, конечно, есть, конечно, присуща. А красота научного познания? Тут далеко не все могут дать утвердительный ответ.
Во все времена кочевало избитое мнение: научное познание и по своему предмету, и по характеру процесса, и по результатам это нечто неэстетичное. Сам познающий в представлении великого множества людей рисовался человеком, способным осуществлять лишь сухие аналитические операции, глухим к красоте, лишенным воображения, чуждым полетам фантазии. Эпоха «веселых физиков» периода «оттепели» 60-х годов прошла быстро, оставив в нашей памяти лишь смутный образ. Ученый остался в сознании в виде убеленного сединами старца, старой девы в очках, хилого мужчины в халате... Увы, эти фигуры — из ребячьих работ.
Но ведь еще в прошлые века термин «красота» распространялся не только на традиционные формы его проявления — искусство, природу, человека, но и значительно шире. Можно было услышать о поэзии познания и поэзии в искусстве... В сознании философов, педагогов, естествоиспытателей и деятелей искусства познание стало эстетическим явлением.
Размышляя над местом науки в школе, нельзя не заметить, что учение может стимулировать главным образом воспроизводящую познавательную деятельность ребенка, подростка, юноши и девушки. В этом случае они получают истины в готовом виде, усваивают их, выучивают и понимают. Но учение может формировать и способность отрываться от знакомого, привычного, рассматривать явления своими глазами, самостоятельно видеть в жизни, в реальности что-то новое, что-то такое, чего не написано в учебнике, не объяснено учителем. В этом случае ученик без лишних доказательств услышит подлинное звучание красоты научного поиска.
К. А. Тимирязев, нисколько не сомневаясь в поэзии подлинного искусства, связывал, однако, научную мысль, проникающую во все сферы знания, с красотой, а в научном творчестве видел проявление эстетического отношения человека к жизни. По его наблюдениям, творчество поэта, диалектика философа, искусство исследователя — вот материалы, из которых слагается великий ученый. У него есть мысль: забота о прекрасном приводит к тому же выбору фактов, что и забота о полезном.
Н. Е. Жуковский находил, что в математике тоже есть своя красота, как в живописи и поэзии. Эта красота проявляется иногда в отчетливых, ярко выраженных идеях, где на виду всякая деталь умозаключений, а иногда она поражает нас в широких замыслах, скрывающих в себе что-то недосказанное и многообещающее.
А. Эйнштейн называл величайшим поэтом русского физика П. Н. Лебедева, «поймавшего и взвесившего» солнечный луч. Он прямо указывал, что в научном мышлении всегда присутствует элемент поэзии, что настоящая наука и настоящая музыка требуют однородного мыслительного процесса (кстати, именно эта мысль заложена в основу построения в 307-й школе эксперимента по согласованному развитию двух культур — музыкальной и абстрактно-логической).
Итак, красота является существенным признаком науки. У деятелей искусства есть одно слово, встречающееся рядом со словом «красота», или заменяющее его, или подразумеваемое там, где речь идет о прекрасном. Это слово — «гармония», означающее соразмерность, согласованность отдельных сторон предметов и явлений, единство в многообразии. Оказывается, что это слово точно сочетается и со словом «наука». Опыт развития науки показывает, что в природе действительно царит гармония.
