Неожиданный подход к интересующей нас проблеме, очень неожиданный. Я читал эту статью, говорил о ней на лекциях, писем со ссылками на нее получил немало. Это, со словом «допустим», пожалуй, самое откровенное. Автор его вычитал в статье то, что хотел, даже то, чего в ней не было. А если вместе посмотреть, о чем же говорилось в журнальной публикации «Любовь и проза жизни» уже упоминавшегося писателя Ю. Рюрикова, вызвавшей такой поток откликов?
Анализируя статистику свадеб и разводов, писатель задается вопросом: «Так умирает ли семья?» — и отвечает: «По-моему, умирает один вид семьи, а на смену ему в муках рождается другой. Что же умирает и что рождается?»
Таков посыл рассуждений. Следует расшифровка. На мой взгляд, довольно-таки спорная: «Часто говорят, что главное предназначение семьи — выращивать детей и семья нужна прежде всего для этого. Вот такая семья... и умирает, ею и недовольны, пусть неосознанно, многие люди.
Что такое семья, в которой центр жизни — дети? Это значит, что все радостное, интересное, счастливое достается только им одним. Родителям же остается все нудное, трудное и неинтересное. Муж и жена в такой семье в основном папа и мама; не живые люди, не личности, а часть себя самих — только родители, только выращива-тели детей. Они суживают себя до одной своей роли, да и эту роль часто играют плохо — сводят воспитание к пропитанию, духовные заботы — к кухонно-прачечным. Вся их жизнь проходит в одних заботах и хлопотах, сами же они радостей от семьи почти не получают».
Не знаю, как вы, Иван Игнатьевич, а я не могу согласиться ни с одним словом из процитированного. Стирка пеленок — занятие, естественно, не из интеллектуальных, как и многое из прозы жизни. Но назвать выполнение повседневных родительских обязанностей нудным? Это же нужно для ребенка, твоего ребенка! Без этого невозможно воспитание! Все хлопоты, заботы искупаются одним: к тебе бежит комочек, кричит: «Папа, папа, смотри, какой ручеек!»
Писатель утверждает: семья, которая является как бы домашней «службой быта», тесна современному человеку, и он рвется из нее, духовная жизнь начинает становиться главным в семье. И хотя писатель утверждает, что идет переход от семьи для детей к семье для детей и взрослых, в это «и» не очень-то верится, поскольку главным условием детского счастья признается счастье взрослое. Стало быть, если нет такого у родителей, не будет его и у детей. А раз нет, не стоит и обзаводиться детьми— такой вывод и делает читатель, в данном случае тот, который «допустим».
В дискуссионные дебри уходить не станем, хорошо, Иван Игнатьевич? Попробуем встать на точку зрения писателя, который утверждает, что тип старой семьи рушится, создается новый. Почему? Да потому, считает писатель, что старая удовлетворяла самые простые, базовые нужды людей — житейские. У современного человека набор требований гораздо выше в плане интеллектуальном. Ю. Рюриков пишет: «Чем быстрее ритм жизни, чем выше нервные перегрузки, тем больше семья нужна людям как дом отдыха для нервов, оазис для души». Что вы ответите на это, Иван Игнатьевич?
