Поиск ответа на вопрос привел к одному-единственному выводу: нет и не может быть у человека потребности в спиртном, не заложила ее матушка-природа, это псевдопотребность.
Есть у социологов еще один термин — «нераспределенное время», которое включает в себя антикультуру (пьянка, ничегонеделание), Псевдопотребности стоят в 12 одном ряду с бескультурьем. Все логично, правда, Иван
Игнатьевич?
Кем станет ваш сын — токарем высшей квалификации или постоянным клиентом вытрезвителя, хлеборобом или' рецидивистом, Человеком или пропойцей, зависит в первую очередь от семьи, от отца. Приучится к спиртному — можно дать стопроцентную гарантию, что покатится по наклонной дорожке.
Все зависит от образа жизни семьи: откликается, как правило, то, что аукается.
Перед каждым родителем стоит вечный вопрос: каким станет его ребенок?
Какому отцу не хочется, чтобы сын вырос настоящим человеком? Но это возможно только при условии, что отец не пьет. Если пьет, дети — обуза. Не раз читал о грустной участи детей, у которых родители — алкоголики, и знаю лично воспитательницу интерната. Вот что она говорит:
— Да это ужас, когда родители живы, а дети в интернате, в детском доме. Как трудно маленькому человеку, особенно если он не в силах защитить себя от старших, любящих выпить! Отец и мать лишены родительских прав, и никто не приходит к ребятам даже в праздники. Обездоленные дети... Надо же принимать какие-то меры.
Какие? Если человек потерял человеческий облик, что ему поможет?
Отцовство — нелегкий труд. Появился в доме ребенок — меняется жизнь семьи. Новые требования предъявляются к отцу. Первое из них — полный отказ от спиртного. Иначе не привить ребенку отвращения к пьянству. В конце концов в выигрыше окажутся и сам родитель, и семья, и работа, и все наше общество.
Зачем человек на Земле? Знаменитый гидростроитель А. Е. Бочкин считал: чтобы оставить «зарубки», добрый след. Его-то «зарубки» на века: Волго-Донской канал, Куйбышевское море и Саяно-Шушенская ГЭС. Конечно, не всем по плечу такие дела, но добрую память по себе может оставить каждый, она и есть «зарубка».
Предвижу, Иван Игнатьевич, что вы мне возразите: можно и пить (в меру!), и «зарубку» по себе оставить, потому что история знает имена великих, не чуждавшихся, мягко говоря, выпивки.
Ох, уж эти примеры! Видят в них одно: и пил человек, и дело разумел. Упускается из виду другое. Мог бы гору свернуть, да спиртное помешало оставить по себе «зарубку» соответственно таланту.
Так что давайте, Иван Игнатьевич, брать от великих великое, подражать им в сильном, а не в слабости.
Незаурядных, наделенных, быть может, огромными способностями людей, преждевременно ушедших туда, откуда нет возврата, из-за пристрастия к рюмке, увы, не так уж мало. Как много они не успели совершить, хотя природой были запрограммированы на гораздо большее, чем смогли и успели. Им не хватило силы воли для повседневного, упорного труда, умения противостоять и неблагоприятным обстоятельствам, и соблазнам. Но эти черты характера можно и нужно сформировать у каждого человека.
