Дегтярев прочитал бумажку отдела кадров, в которой говорилось, что слесарь Сергей Симонов сдал экзамен на девятый разряд. Сочетание столь высокого разряда с мальчишеской внешностью вызвало у мастера недоумение.
- Ну, а где работал?
Симонов перечислил все заводы и фабрики, где трудился, обстоятельно рассказал, какие выполнял работы.
- Ну хорошо, опыта вроде бы ты набрался. И все же хочу посмотреть на твою сноровку.
Дегтярев подвел Симонова к пирамиде с несколькими образцами оружия.
- Знаешь, что это Такое?
- Винтовки, но какие-то чудные, — неуверенно сказал Сергей.
- Правильно. Но не чудные, а автоматические. Короче, автоматы, перезарядка в них производится без вмешательства стрелка. Гордись, парень, что тебе доведется собирать их. Они ой как сейчас нужны Красной Армии, чтобы отбиться от интервентов... Вот их и будешь собирать, отлаживать.
Симонов но собственному опыту знал, что сборку и особенно отладку любых механизмов всегда поручают наиболее квалифицированным слесарям. На мгновение зародилось сомнение: а сможет ли? Ведь автомат он видел впервые.
Дегтярев уловил его неуверенность, усмехнулся:
- Не бойся, парень, не боги горшки обжигают. Вот смотри...
Василий Алексеевич принес с соседних верстаков готовые части автомата и стал их неспешно собирать. Он называл детали и объяснял их назначение. Сергей не спускал с его рук взгляда.
- Попытайся разобрать,— сказал мастер, когда автомат был собран.
Многих слесарей-сборщиков повидал на своем веку Дегтярев. Одни работали споро, механически запомнив последовательность сборки и часто даже не понимая назначения деталей, не разбираясь в их взаимодействии. Такие нередко выпускали брак. Другие, может, и не были столь шустры, как первые, но зато разбирались что к чему. При сборке такой слесарь сам забракует негодную деталь, не допустит, чтобы она была установлена. Или устранит неисправность, если это возможно. Таких думающих слесарей Василий Алексеевич особо жаловал. Вот ему и захотелось сразу уяснить, к какой из этих категорий относится новичок.
Симонов без суеты, уверенно стал разбирать автомат, укладывая детали одну к другой. Любившему во всем порядок Дегтяреву это сразу понравилось.
- Молодец, части никогда не нужно валить в кучу, иначе запутаешься. Ну а теперь попробуй собери,— сказал он, когда автомат был полностью разобран.
Сергей очень не любил, когда кто-то стоит над душой. Не то чтобы стеснялся, а просто чувствовал себя неуютно. Дегтярев это уловил и отошел к соседнему верстаку. Больше для видимости, чем по делу, стал перебирать какие-то детали, наблюдая из-под опущенных бровей за новичком.
Задача была не из легких. Как действует система автомата в целом, Симонов конечно же за столь короткий срок уловить не смог. Приходилось рассчитывать больше на смекалку. Впрочем, разбирая автомат, он укладывал детали одну к другой на верстаке слева направо. Значит, собирать следует в обратном порядке.
Помедлив чуть-чуть, словно прицеливаясь, Сергей принялся за дело. Прилаживая детали одну к другой (а их оказалось более сотни), он собрал автомат без единой ошибки.
- Вижу, работать можешь,— одобрительно произнес Дегтярев, подержав в руках собранное оружие.— Считай, что пробу выдержал.
Так Симонов вновь стал работать на пулеметном заводе. Начались дни, насыщенные, как никогда прежде, освоением нового. Симонов упорно докапывался до мелочей сложного механизма автомата, нередко удивляя Василия Алексеевича своей дотошностью. Начальник мастерской первое время не спускал глаз с новичка. Он оказывался рядом с верстаком Симонова каждый раз, когда у того возникали затруднения: терпеливо и обстоятельно разъяснял все непонятное, делился опытом отладки различных узлов автомата.
Дегтяреву нравился Сергей. Его подкупала любознательность парня. «Коль интересуется — значит, любит дело. А коль любит да еще смекалист — значит, выйдет из него отменный оружейник»,— думал Дегтярев. Возможно, уже тогда он угадывал в Симонове незаурядные способности. Не потому ли относился к нему с отеческой заботой, старался скорее посвятить во все тайны производства?
