Сергей Гаврилович подчеркнул, что его вступление в ряды Коммунистической партии произошло не сразу и не вдруг, а было подготовлено предшествующими этому событию делами и помыслами. Но свою жизненную позицию он определил раз и навсегда: делать то, что именно сегодня более всего нужно Родине, народу.
И действительно, на протяжении долгой творческой жизни конструктор в каждый период неизменно разрабатывал именно те виды оружия, в которых наша армия испытывала острейшую нужду для надежной защиты Отечества.
Но не только в создании более совершенного оружия выражалась гражданская позиция изобретателя. Глубокое уважение вызывает и общественная деятельность, для которой всегда с большим трудом удавалось ему урывать время.
Нередко его упрекали за излишнюю горячность, чрезмерно эмоциональную критику отдельных работников, тормозивших своей нераспорядительностью дело. Сергей Гаврилович говорил, что нерадивость рядовых работников еще как-то можно терпеть, причиняемый ими вред относительно невелик. Что же касается людей, которым доверили руководство, то с них, по его мнению, надо спрашивать сполна, без всяких скидок.
Пользуясь правами депутата республики, в каждый свой приезд в Москву он не стеснялся беспокоить работников любого ранга, когда без их участия нельзя было обойтись. Это были визиты, связанные с выделением более совершенного оборудования для завода, изысканием средств для расширения строительства жилья для оружейников. Немало вопросов, касавшихся благоустройства города, улучшения его транспортного обслуживания, по поручению ижевских партийных и советских органов удалось ему решить.
Среди проблем, которые пришлось решать Симонову как депутату в неимоверно трудные для страны годы Великой Отечественной войны, он особо выделил «человеческие вопросы». Я попросил Сергея Гавриловича разъяснить, что он под ними понимает. Чуть подумав, Симонов ответил:
- Ну вот хотя бы такой случай. Получаю письмо, в котором рабочий сообщает, что его жену осудили за то, что, нарушив законы военного времени, она ехала в товарном поезде. Человек просит помочь. Человеческий вопрос.
Стал разбираться, побывал у автора письма дома. Узнал, что женщина ехала к больной сестре, везла лекарства, пассажирские поезда не ходили. Вот и совершила проступок, по меркам военного времени достаточно серьезный.
Но, разбирая его, товарищи не учли ни обстоятельств проступка, ни того факта, что, арестовав мать, оставили без присмотра двух малолетних детей.
Что делать? Написал в Москву, съездил туда сам, добился пересмотра приговора. Детям вернули мать, да и рабочий, освобожденный от свалившегося на него несчастья, уверен, стал работать на победу вдвое.
Депутатские обязанности приводили Симонова нередко в самые отдаленные села. Здесь его встречи, хотя их именовали отчетами депутата перед избирателями, неизменно превращались в душевный разговор, затягивавшийся подчас за полночь. Людям нравилась простота Сергея Гавриловича, подкупало знание уклада деревенской жизни. Они нередко обращались к нему с просьбами, жалобами. Интуиция, подкрепленная житейской мудростью, помогала Сергею Гавриловичу отличить человека, нуждающегося в помощи, от ищущего выгод в ущерб другим или государству.
Чаще всего Симонов обстоятельно разбирал жалобы прямо на месте, стараясь помочь людям как можно быстрей, без проволочек. Если же вопросы были сложные, требовали решения государственных и общественных органов, он их записывал в блокнот. Вернувшись после такой поездки в Ижевск, он буквально осаждал городские организации: упрашивал, доказывал, требовал и, как правило, добивался удовлетворения справедливых запросов своих избирателей. Помогало делу и то, что во многих учреждениях хорошо знали его настойчивость, бескомпромиссность, знали, что он не отступит, пока вопрос не будет решен.
,С тех давних пор, как Симонов еще на пулеметном заводе стал руководить людьми, он понял, что от подчиненных можно требовать полной отдачи только в том случае, если они сознательно относятся к делу, видят в нем смысл, интересуются не только своей непосредственной работой, не замкнулись в рамках личных забот. Поэтому уже тогда, старшим мастером, он никогда не упускал случая побеседовать с людьми о жизни и событиях, происходивших за пределами цеха, предприятия.
