Готовясь к повторным испытаниям, Сергей Гаврилович намеревался изготовить винтовку, в которой полностью были бы устранены замеченные комиссией недостатки, испытать ее на живучесть и ускоренными темпами изготовить второй экземпляр.
Однако этим намерениям так и не суждено было сбыться. Правда, недостатки в одном образце самозарядки удалось устранить, но на его испытание и изготовление второго экземпляра так и не хватило времени. Пришлось ехать на полигон с единственным образцом.
И вновь залегли стрелки-испытатели, расстреливавшие одну за другой обоймы патронов в цель. Вновь суетились, не находя себе места, конструкторы. Уже немолодой Токарев, стараясь скрыть свое волнение, прохаживался за спиной испытывавшею его винтовку стрелка, скрестив на груди руки. Симонов бессознательно то и дело вытаскивал из кармана запасные части своей винтовки и тут же засовывал их обратно, Дегтярев старался отвлечься разговорами то с одним, то с другим членом комиссии, не упуская при этом из вида своей винтовки.
Первой вышла из строя и была снята с испытаний винтовка Дегтярева. Затем в самозарядке Симонова поломался ударник. Конструктор тут же заменил его на запасной, и стрельба была продолжена. Не все ладилось и с винтовкой Токарева. При каждой задержке работы механизмов комиссия тут же определяла причину: если из-за плохого качества деталей, то испытания продолжались. Основанием для снятия образца с линии огня могли явиться лишь конструктивные недостатки.
Положенные условиями конкурса 10 тысяч выстрелов выдержали обе винтовки. Однако, поскольку поломка в винтовке Симонова была признана серьезной, комиссия отдала предпочтение самозарядке Токарева. Одновременно в протоколе отмечалось, что винтовка Симонова (СВС) в конструктивном отношении представляет несомненный интерес и имеет ряд преимуществ. В конце февраля 1939 года на основании результатов двух конкурсных полигонных испытаний винтовка Токарева (СВТ-38) была принята на вооружение Красной Армии.
Но и после принятия СВТ среди части работников наркомата вооружения и Главного артиллерийского управления РККА — специалистов в области стрелкового оружия — сомнения в правильности отклонения самозарядной винтовки Симонова не улеглись. В середине мая 1939 года была создана комиссия для сравнения и оценки в производственно-экономическом отношении винтовок систем Симонова и Токарева. Однако ей даже не дали начать работу. Комитет обороны в середине июля того же года принял постановление о прекращении дальнейшего обсуждения вопроса о самозарядках и предложил сосредоточить все усилия на производстве винтовки Токарева.
Тут считаю уместным покаяться. Укоренившиеся в сознании на протяжении многих лет стереотипы не обошли, к сожалению, и меня. Когда в беседах с Сергеем Гавриловичем речь заходила о самозарядках, я всегда с некоторым скепсисом воспринимал его утверждение, что созданный им образец был лучше токаревского. Мне казалось, что он желаемое принимал за действительное. И не убеждали меня в его правоте зафиксированные в специальной литературе сведения о том, что винтовка Симонова выгодно отличалась от СВТ компактностью и удобством обращения, что она на 650 граммов легче, в ней на 25 деталей и на 6 пружин меньше, чем в самозарядке Токарева, и что, следовательно, значительно дешевле обходилось бы ее изготовление. Мне казалось, что солидная государственная комиссия не могла ошибиться, отдавая предпочтение СВТ.
Потребовалось почти 50 лет чтобы правда восторжествовала. Только теперь, когда в период перестройки во все сферы проникла гласность, в том числе в критическое осмысливание прошлого, со всей определенностью подтверждено, что отклонение симоновской самозарядки было ошибкой. Об этом во всеуслышание заявлено в январском номере журнала «Знамя» за 1988 год в «Заметках наркома» Б. Л. Ванникова, возглавлявшего в конце тридцатых и начале сороковых годов Наркомат вооружения. Сказано об этом и в вышедшей в том же году книге «Накануне и в дни испытаний» В. Н. Новикова, исполнявшего в годы войны обязанности заместителя наркома вооружения. Жаль, что Сергей Гаврилович не дожил до этого печатного признания.
