В 1924 году в крохотном домике на Литейной улице разраставшейся семье Симонова стало тесно. Неудобство создавала и отделенная от жилья лишь переборкой мастерская. Вечерами — а ему удавалось мастерить только после рабочего дня — нельзя было пилить, строгать, чтобы не разбудить детей. Да и находился домик на окраине города, далеко от завода. Все это заставляло думать о постройке более удобного и просторного жилья где-нибудь в другом месте.
Сергей Гаврилович, как не раз прежде, опять становился по воскресным дням лесорубом. Лесничество разрешило ему в нескольких километрах от Коврова заготовить бревна на сруб. Но дети были еще маленькими, в помощники не годились. Можно было, конечно, попросить подсобить кого-либо из товарищей, они бы не отказались. Но уж таков характер Симонова— постеснялся их тревожить: мол, и так выматываются за неделю на работе. Стал рубить сам.
Когда бревна были свезены во двор, нанял плотников, которые и сделали сруб. А вскоре случайно нашелся и подходящий участок на Муромской улице. Прежняя его хозяйка оказалась вынужденной уехать в другой город, успев построить только сарай. Вместе с участком она уступила его Симонову. Вот тогда-то и появился на свет документ, который мы теперь с интересом разглядывали.
Строиться всегда было трудно. Тогда, пожалуй, еще трудней, чем сейчас. Симонову пришлось продать велосипед, ружье, патефон, совершенно необходимую в семье швейную машину, кое-что из одежды и даже корову, чтобы кое-как свести концы с концами. Вырученные деньги пошли на покупку строительных материалов.
Работы по сооружению дома Сергей Гаврилович в основном выполнял собственными руками. Причем с особой тщательностью отделал помещение под мастерскую, да так, чтобы в ней можно было в любое время трудиться, не мешая домашним. С мастерской, с возможностью в ней чертить, работать, выдумывать он связывал все свое будущее. В то время наряду с созданием ручного пулемета своей конструкции у него появилась новая задумка, с которой до поры до времени он ни с кем не делился.
После первой империалистической войны основным оружием пехотинцев всех государств еще долгое время оставалась магазинная винтовка, несмотря на широкое распространение ручных и станковых пулеметов.
Однако во всех армиях мира, в том числе в нашей стране, делались настойчивые попытки вооружения солдат более совершенным автоматическим оружием ближнего боя. В связи с этим многие отечественные оружейники еще в середине двадцатых годов наряду с работами по проектированию и созданию ручных пулеметов начали интенсивно разрабатывать опытные образцы автоматических винтовок. Это были Федоров, Токарев, Дегтярев, Колесников, Коновалов. Перед ними стояла задача создать систему массой не более 4 килограммов под трехлинейный патрон, предусмотреть возможность ведения огня как одиночными выстрелами, так и очередями.
В начале 1926 года все пять конструкторов представили на первые конкурсные испытания образцы автоматических винтовок своих систем. Но был в те годы еще и шестой конструктор, работавший над этой же проблемой как бы «подпольно», вне конкурса. Это Сергей Гаврилович Симонов.
Казалось бы, руководство сборочным цехом, строительство жилья, продолжение работы по созданию пулемета своей конструкции— все это не оставляло свободной минуты. И все же в Центральном государственном архиве Советской Армии хранится документ, свидетельствующий о том, что еще 7 апреля 1926 года Артиллерийский комитет рассматривал проект автоматической винтовки, представленный Симоновым. В документе сказано: «Автоматическая винтовка (Симонова.—А. Ш.) по своей конструкции довольно проста, отдельные детали также имеют простое очертание и устройство, однако она имеет и большие конструкторские недостатки».
В той винтовке уже было осуществлено несколько удачных технических идей, обнаруживаемых в образцах, созданных Сергеем Гавриловичем впоследствии. Принцип действия конструкции основывался на использовании пороховых газов, воздействовавших посредством поршня и тяги на автоматику. Существенным недостатком конструкции было то, что газоотводное приспособление (газовая камора) — располагалось не по оси симметрии винтовки, а справа, что неминуемо должно было вести к отклонению пули при продолжительной стрельбе.
