Не все было до конца продумано и для достижения простоты обращения с винтовкой. Так, например, для того чтобы вынуть затвор, надо было отделить приклад и рукоятку. Конструкция не предусматривала и возможности ведения одиночного огня. Вследствие этих и некоторых других несовершенств Артиллерийский комитет пришел к выводу о нецелесообразности включения винтовки Симонова в предстоящие конкурсные испытания.
В сравнении с другими тогда уже признанными конструкторами Сергей Гаврилович работал в весьма невыгодных условиях. Он все еще руководил наладкой производства ДП, требовавшей немало изобретательности и сноровки, напряжения сил.
Трезво оценив обстановку, Симонов понял, что на работу одновременно над ручным пулеметом и автоматической винтовкой у него просто не хватит ни времени, ни сил: нужно сосредоточиться на чем-то одном. Предпочтение пришлось отдать завершению конструирования пулемета, тем более что на это было уже получено разрешение ГАУ.
Вплотную вновь заняться автоматической винтовкой Симонову довелось только через пять лет. Многолетние попытки Дегтярева, Токарева и других конструкторов создать надежное оружие этой системы к желаемым результатам не привели.
В 1931 году партия и правительство, внимательно следившие за конструированием образцов стрелкового оружия, объявили конкурс на создание автоматической винтовки. Решив принять в нем участие, Сергей Гаврилович наконец-то имел в своем распоряжении помощников. Теперь не приходилось самому ни чертить беловые чертежи, ни вытачивать на станках детали, как он это делал много лет. Он сумел подобрать в свое маленькое, наконец-то настоящее конструкторское бюро умелых, преданных делу специалистов, станочников и слесарей.
Первым делом Симонов принялся за устранение недостатков, отмеченных Артиллерийским комитетом при рассмотрении его проекта в 1926 году. Упорные поиски наиболее рациональных решений приводили к принципиальным находкам, которые постепенно видоизменили конструкцию настолько, что образец, родившийся в 1931 году, не имел, по существу, ничего общего с первым вариантом.
Винтовка имела отъемный коробчатый магазин на 15 патронов, располагавшихся в шахматном порядке. Наполнение магазина можно было производить без его съема. Секторного типа прицел допускал ведение огня на расстояние до 1500 метров. Оружие имело складной игольчатый четырехгранный штык, замененный позднее на ножевой клинковый.
И вот наконец наступил долгожданный день конкурсных испытаний. Государственная комиссия еще накануне рассмотрела в предварительном порядке предъявленные образцы и допустила к испытаниям автоматические винтовки Дегтярева, Токарева и Симонова.
Сергею Гавриловичу впервые в жизни довелось вступать в творческое состязание с прославленными к тому времени оружейниками. К тому же Василий Алексеевич Дегтярев был в некотором роде его учителем, отчего на первых порах Симонов испытывал неловкость. Впрочем, как только раздалась команда приступить к испытанию винтовок на живучесть и безотказность и стрелки, заняв огневую позицию, начали стрельбу, он целиком был поглощен наблюдением за тем, как молодой боец посылал в цель очередь за очередью. Тут уж не оставалось места для лишних эмоций. «Так, так,— мысленно говорил он после каждой очереди. — Не подведи, милая!» И «милая» его не подвела.
По условиям конкурса оружие должно было выдержать не менее десяти тысяч выстрелов. Конструкторы и члены государственной комиссии, расположившись позади стрелков, уже успели поделиться всеми новостями, а стрельба все продолжалась.
На четвертой тысяче выстрелов первой дала задержку винтовка Токарева. Члены комиссии осмотрели ее и признали, что вести из нее дальнейшую стрельбу опасно. Однако по настоянию конструктора все же разрешили продолжать испытания из-за специального щитка, предохранявшего стрелка от неожиданностей. Таким необычным способом было произведено еще около тысячи выстрелов, после чего винтовка полностью вышла из строя.
Немного дольше испытывали оружие, созданное Дегтяревым: после восьмой тысячи выстрелов оно также отказало.
Винтовка Симонова держалась молодцом — стреляла и стреляла. Уже был преодолен заветный десятитысячный рубеж, а в образце не обнаруживалось никаких неполадок. Сделали еще 340 выстрелов, после которых члены комиссии констатировали, что винтовка все еще находится в рабочем состоянии. Можно себе представить радость конструктора! Это была победа, да еще какая!
